Рыболовный юмор

Автор: Янина Валентиновна Драгомарецкая

Есть у нас знакомый. Маленького роста, прожаренный солнцем и высушенный ветром на рыбалках, с которых он не вылезает, большой любитель приврать и выпить. С детства за ним укрепилось прозвище Джмель - иначе его и теперь никто не зовет. Отправился мой муж как-то раз с ним и его батей на рыбалку.

Как положено, выехали пораньше: то ли очень ранним утром, то ли очень поздней ночью. Рейсовый автобус высадил рыбаков у села и покатил дальше. Была весна. Высокая вода едва сошла, после половодья, речные берега и пастбища еще топкие, сплошь покрытые густой высокой травой. Идти было тяжело - ноги проваливались в жидкую грязь, запутывались в корневищах и стеблях аира. Потревоженный, он начинал сладко пахнуть в сыром ночном воздухе. Рюкзаки, связки удочек, ведра - весь нелегкий рыболовный реманент оттягивал руки и давил на плечи. Наконец, в окружении зарослей камыша показалось едва видимое в серых сумерках зеркало воды. На его кромке рыбаки разложились, размотали снасти, забросили удочки и спиннинги - у кого что было. А сами по традиции сели перекусить. Ночная тишина, негромкая беседа. Вдруг - треск! На инерционной катушке бати Джмеля сработала трещотка, и спиннинг плюхнулся в воду. Рыбакам хорошо знаком этот резкий звук, знакомо ощущение азарта, нервного возбуждения, с которым хватаешься за снасть. Пока выкручиваешь катушку, воображение расписывает картины небывалой добычи, бьющейся на крючке&

Батя выхватил спиннинг из воды и принялся лихорадочно вертеть ручку «Невской». Катушка, виток за витком, с усилием укладывала леску, натягивая ее все сильнее, и подводя к берегу сопротивляющийся улов. На едва видной водной глади уже просматривалось нечто темное и очень большое. Рыбаки, побросав снасти и сгрудившись вокруг бати, живо обсуждали вес рыбины, сходясь в одном - таким крупным и сильным бывает только сазан. Только он! Ну, не меньше десяти килограмм! Ну, не короче метра! Красавец!!! Темное пятно все ближе и ближе, кончик спиннинга угрожающе изогнулся. А дальше случилось нечто вовсе фантастическое: карп внезапно выскочил из воды, и помчался по берегу прочь! Рыбаки шарахнулись по камышам в разные стороны.Речной берег оказался краем огромной лужи, оставшейся после разлива реки. На нем удильщики и устроились, перебросив через мини-водоем удочки. Ночью, впотьмах, наживку на том берегу лужи нашла собака и клюнула. Вот и довелось собаку вместо рыбы ловить, от крючка освобождать.

И собака, и рыбаки отделались легким испугом.

Собрались мы как-то отдохнуть на лоне природы, возле озерца, и предаться нехитрым земным утехам. Проще говоря, порыбачить со всеми вытекающими отсюда последствиями. Четверо нас было - отец с другом и я со своим другом.
Как положено, порыбачили, откушали водочки, закусили, потравили байки, ушицы сварили. Вроде, пора спать, да и водочка дает о себе знать. А друг отца - Виктор Николаевич - немного странный, педантичный и мнительный человек. На рыбалке его странность выражается так: Он на время сна привязывает рыбацкую резиновую лодку себе за ногу веревкой, а сам спит, естественно, в палатке. Его комментарии по этому поводу ограничиваются тремя словами: Шоб не сп&ерли.
Значит, просыпаемся мы утром с бодуна. С жуткого. Мысли такие ленивые в голове. Будим Виктора Николаевича - мол, утренний клев, рыбачить пора. Он поднимает голову, открывает (как он думает) глаза и произносит: на «фиг»! Тот же ответ мы получаем на вопрос о возможности использования его лодки на время утреннего клева. Принимаем это как ответ «да».
Здесь надо уточнить, что тот берег озера, на котором мы останавливаемся, очень высок и крут. Спуститься пешком по нему к воде еще можно, а вот лодку дотащить - никак. Не мудрствуя лукаво, мы загружаем лодку необходимым снаряжением, кладем в нее якорь и бросаем с берега на воду. Угадайте, что было потом.
Все произошло в одно мгновение. Вслед за лодкой из палатки, сидя на жопе, с большими (уже проснувшимися глазами) и криками: &.. . & !!! пролетает Виктор Николаевич и скрывается за обрывом берега, затем раздается звук, похожий на звук при падении свежего мяса на стол без скатерти и сопровождаемый также похожим на него по звучанию криком: &... Мой друг протирает глаза и говорит: все, не пью больше (он не знал о системе сигнализации, к которой прибегал Виктор Николаевич). Я же понял, что произошло, но надеялся, что он упал в воду. В воду он не упал. Виктор Николаевич лежал в лодке лицом вниз в неестественной позе, потом перевернулся, обвел окрестности помутневшим взором и сказал: хорошо, не за хрен привязал. Эта фраза стала легендарной в узких кругах.